Остров, который не стал Амстердамом

В 1716 году Пётр выписал из Франции архитектора Жана-Батиста Леблона и получил от него генеральный план: столица — на Васильевском острове, овал крепостных валов, внутри — правильная сетка каналов. Не улиц. Каналов. Русский Амстердам, вычерченный по линейке человеком, который в Петербурге прожил три года и умер от оспы. План утвердили. Каналы начали рыть. Дальше вы стоите на том, что от него осталось.

Питер Схаутен, чертёжник голландского происхождения, всю жизнь копировал этот план — сначала для Канцелярии от строений, потом для себя, потом просто по памяти. Умер он тихо, оставив пустой дом, долги и запечатанный тубус с надписью: «Тому, кто найдёт девять доказательств, что остров помнит». Внутри — лист кальки с девятью пустыми клетками и одна строка: «Город стирает чертежи, но не умеет стирать пропорции».

Наследство описывать некому: родни нет, и тубус вместе с домом отходит казне. Но условие Схаутена нотариус зачитал вслух при свидетелях — значит, оно в силе ровно до тех пор, пока клетки не заполнены. А по линиям уже ходит Аркадий Луж, скупщик архивов: он не ищет доказательств, он ищет, что можно продать поштучно. У вас фора в одну прогулку.

Ваше задание

Девять точек, на каждой — доказательство, что несбывшийся план всё ещё держит остров, и одна латинская литера в клетку кальки. Соберёте все девять — прочтёте, чем этот остров должен был быть. И не спешите отвечать Лужу: он пишет вежливо, но считает быстрее вас.