Санкт-Петербург
«А это вы можете описать?» Слово против власти
Готовый маршрут
Здесь судили поэта за то, что он поэт, жгли церковь, закрывали газеты и разогнали первый парламент фразой «караул устал». Восемь раундов многовекового поединка слова и власти — со счётом, который вас удивит.
- 2.5 чДлительность
- 4.6 кмДистанция
- 8Остановки
- от 749 ₽Цена
- Сейчас смотрят: 30
- Последнее открытие около 2 ч назад
Что входит
- Аудиогид на каждой остановке
- Работает офлайн после загрузки
- Карта прогулки с точным порядком
- Остаётся у вас, без подписки
Маршрут по Литейной стороне — району, где слово веками мерилось силой с властью, и мы честно ведём счёт этого поединка. Начинаем у дома Мурузи, где жил Иосиф Бродский и откуда его увезли на суд за «тунеядство». Дальше — Спасо-Преображенский собор и гвардия, которая целый век назначала царей без единого слова; Анненкирхе, которой трижды затыкали рот — запретом, кинопрокатом и пожаром; дом Бака, построенный издателем главной либеральной газеты империи в год Манифеста о свободе печати. У Невы — самая тяжёлая точка маршрута: вид на «Кресты» и очередь, из которой вырос «Реквием» Ахматовой. Затем Таврический дворец, где русская история попробовала говорить вместо того, чтобы стрелять, и Кикины палаты, где за слово, сказанное шёпотом, казнили — а потом поселили в доме казнённого первую публичную библиотеку страны. Развязка — у Смольного собора, самого красивого незаконченного высказывания Петербурга. Около четырёх с половиной километров; два перехода длинные, мы честно предупреждаем о них по дороге. Начало — в пяти минутах от метро «Чернышевская».
Разовый платёж
Мы пришлём маршрут и ссылку в приложение в один тап. Без аккаунта и пароля.
Прогулка по остановкам
Первые три остановки можно прочитать здесь бесплатно — остальное открывается с маршрутом в приложении.
«Полторы комнаты» Иосифа Бродского
24 Liteyny Prospekt
«— Кто причислил вас к поэтам? — Я думал… я думал, это от Бога». Диалог из зала суда, 1964 год. Подсудимый жил в этом доме. Наш маршрут — о том, кто выиграл тот спор.
Правила игры на сегодня такие: мы идём по району, где слово и власть выясняли отношения несколько веков подряд, и после каждой точки обновляем счёт. Раунд первый — здесь. В 1964 году Иосифа Бродского судили за «тунеядство»: власти хотели тихого показательного процесса районного масштаба. Но в зале сидела журналистка Фрида Вигдорова и записывала. Её стенограмма ушла в самиздат, из самиздата — в мир, и маленький процесс стал большим позором. Слово оказалось с диктофоном. Про сами полторы комнаты, семью и эмиграцию расскажет базовый гид — а для нашего счёта важны две даты. 1964-й: ссылка, власть ведёт. 1987-й: Нобелевская премия по литературе. И в доме, откуда поэта увезли конвоем, теперь музей его имени. Запишите счёт после первого раунда сами. Идём на восток, триста пятьдесят метров, к площади с собором. Следующий раунд — за команду власти, и играет она без слов вообще. У неё вместо аргументов — гвардейский полк.
- номер 24 на Литейном проспекте
- масштаб дома, в котором находилась огромная коммунальная квартира
- вход в музей «Полторы комнаты»
Откуда взялась половина
Семья Бродских занимала часть огромной коммунальной квартиры. Пространство было разделено так неловко, что в эссе Бродского дом превратился в «полторы комнаты» — бытовую дробь и точное название семейной жизни.
Возвращение после ссылки
После суда по обвинению в так называемом социальном тунеядстве и северной ссылки Бродский вернулся сюда, к родителям. Затем последовал новый разрыв: в 1972 году советские власти вынудили его эмигрировать.
Физически жильё осталось на Литейном, но его неловкая планировка стала основой автобиографического эссе. Так «полторы комнаты» всё-таки уехали вместе с Бродским — в литературе.
Открыть в КартахСпасо-Преображенский собор
Преображенская площадь 1
У слова — стихи, газеты и самиздат. У власти был вот этот аргумент: полк, который целый век решал, кому сидеть на троне.
Это полковой собор преображенцев — первого гвардейского полка России, и в восемнадцатом веке именно гвардия была самым убедительным «избирателем» империи. Ноябрь 1741 года: Елизавета Петровна приезжает ночью в казармы преображенцев — и наутро в стране другая власть. Ни манифестов, ни дебатов, ни единого печатного слова. Век дворцовых переворотов — это век, когда политика делалась штыком при полном молчании сторон. Обойдите ограду собора: она собрана из стволов трофейных турецких пушек. Сила здесь в прямом смысле выставлена напоказ — и поставлена охранять храм. А теперь ирония, которую подтвердит базовый гид: собор не закрывался никогда, даже в самые атеистические десятилетия. Империя, которую охранял полк, кончилась. Полк расформирован. Молитва — то самое тихое слово — звучит здесь без перерыва двести лет. Обновите счёт. Дальше триста метров на север, по Кирочной. Следующее здание власть лишала голоса трижды — тремя разными способами. Не помогло ни разу.
- фасад собора с дальней стороны площади
- черты русского классицизма в общем облике здания
- переулок Радищева, прежде называвшийся Церковным
Имя с размахом
В разговоре — Спасо-Преображенский собор. Официально — «Собор Преображения Господня всей гвардии». Два дополнительных слова, и название уже звучит почти по-строевому.
Классицизм Стасова
Нынешний собор построили в 1829 году по проекту В. П. Стасова. Сделайте несколько шагов назад и посмотрите на фасад целиком: перед вами памятник русского классицизма, которому дистанция определённо идёт.
От собора получила название Преображенская площадь. А нынешний переулок Радищева прежде назывался Церковным. Одного храма хватило, чтобы отметиться сразу в двух соседних городских названиях.
Открыть в КартахАнненкирхе — церковь Святой Анны
Kirochnaya Street, 8
Этому зданию трижды затыкали рот: сначала отняли проповедь, потом крутили в нём кино, потом оно сгорело дотла. Зайдите внутрь — оно всё ещё говорит.
Анненкирхе — лютеранская церковь Святой Анны, и её биография — идеальный раунд нашего поединка. Сначала у здания отняли голос: после революции проповедь здесь закончилась. Потом голос подменили: с конца тридцатых тут работал кинотеатр «Спартак» — вместо кафедры экран, вместо общины сеансы. А когда здание наконец вернули общине, случился третий удар, самый страшный: пожар 2002 года выжег интерьер целиком. Подробности этой ночи — у базового гида. Но вот что здесь произошло дальше, и ради этого мы пришли. Церковь не стала реставрировать себя до глянца. Обгоревшие стены оставили как есть — и выжженный зал заговорил громче любого золочёного. Сегодня сюда стоят очереди: службы, выставки, концерты среди чёрных стен. Здание сменило язык трижды — проповедь, киноплёнка, шрам, — а сказать всё равно сумело. Если открыто — зайдите обязательно, это десять минут, которые вы не забудете. Дальше по Кирочной на восток, четыреста метров, до дома двадцать четыре. Следующий дом построен буквально на словах — на гонорарах газеты.
- Фасад XVIII века
- Чёрные следы пожара на внутренних стенах
- Контраст исторического экстерьера и обгоревшего интерьера
Что значит «Анненкирхе»
Annenkirche — немецкое название церкви Святой Анны. Перед нами лютеранский храм, а не православный собор с необычным прозвищем. По-русски его тоже называют просто Анненкирхе.
Не музейная декорация
Несмотря на обгоревший интерьер и роль культурной площадки, это действующий храм с приходом Церкви Ингрии. Следы пожара здесь — не сценография, а часть биографии живой религиозной общины.
Катастрофический пожар произошёл в ночь с 5 на 6 декабря 2002 года, вскоре после возвращения здания лютеранской общине. Огонь уничтожил интерьер храма.
Открыть в Картах
Что идёт после бесплатных остановок
Названия и фото без историй: истории как раз и открываются. Здесь нет спойлеров.
Дом Бака
За нарядным фасадом на Кирочной скрывается один из самых театральных петербургских дворов-колодцев: задние флигели соединены двумя крытыми переходами на высоте. Здесь же держал мастерскую художник Леон Бакст, связанный с блистательным миром «Русских сезонов» Дягилева.
Тюрьма «Кресты»
Бывший петербургский следственный изолятор с двумя крестообразными корпусами и более чем тысячей одиночных камер. Его устройство стало образцом для других российских тюрем XX века.
Таврический дворец
Бывшая резиденция Григория Потёмкина, которая в начале XX века превратилась в центр российской парламентской и революционной политики. Здесь заседали Государственная дума, Временное правительство, Петроградский совет и Учредительное собрание.
Кикины палаты
Редкий сохранившийся дом петровского барокко, успевший побыть частной резиденцией, первой петербургской Кунсткамерой, полковым зданием и военной руиной.
Смольный монастырь
Петербургская женская обитель с необычной судьбой: первый Смольный монастырь действовал всего двадцать лет, а позже его название получил новый монастырь.
Как это работает
- Откройте здесь или в приложении — одна оплата, без подписки.
- Скачайте один раз; аудио и карта работают без сети.
- Идите в своём темпе, начинайте и останавливайтесь когда угодно.
Открыть весь город
Все маршруты и квесты этого города дешевле, чем три по отдельности. 1 249 ₽
