Санкт-Петербург
«А это вы можете описать?» Слово против власти
Готовый маршрут
Здесь судили поэта за то, что он поэт, жгли церковь, закрывали газеты и разогнали первый парламент фразой «караул устал». Восемь раундов многовекового поединка слова и власти — со счётом, который вас удивит.
- 3.1 чДлительность
- 5.5 кмДистанция
- 13Остановки
- от 749 ₽Цена
- Сейчас смотрят: 10
- Последнее открытие около часа назад
Что входит
- Аудиогид на каждой остановке
- Работает офлайн после загрузки
- Карта прогулки с точным порядком
- Остаётся у вас, без подписки
Маршрут по Литейной стороне — району, где слово веками мерилось силой с властью, и мы честно ведём счёт этого поединка. Тринадцать точек, истории которых переплетаются одна с другой. Начинаем в Соляном переулке, у музея блокады, который в 1949-м разгромили за «неправильную» память, и в Фонтанном доме, где Ахматова хранила «Реквием» единственным недоступным цензуре способом — в головах друзей. Дальше — дом Мурузи, откуда её ученика Бродского увезли на суд за «тунеядство»; Спасо-Преображенский собор и гвардия, назначавшая царей без единого слова; Анненкирхе, которой трижды затыкали рот — запретом, кинопрокатом и пожаром; дом Бака, построенный издателем главной либеральной газеты империи в год Манифеста о свободе печати; Египетский дом с порталом древнеегипетского храма и богиней Хатхор над парадной. У Невы — самая тяжёлая точка маршрута: вид на «Кресты» и очередь, из которой вырос «Реквием». После передышки у старинной водонапорной башни — Таврический дворец, где парламентаризм начался и кончился фразой «караул устал», Кикины палаты, где за слово казнили, а потом поселили первую публичную библиотеку страны, и Смольный институт, откуда победившее слово подписало декрет о закрытии всех остальных. Развязка — у Смольного собора, самого красивого незаконченного высказывания Петербурга. Около пяти с половиной километров; два перехода длинные, мы честно предупреждаем о них по дороге.
Разовый платёж
Мы пришлём маршрут и ссылку в приложение в один тап. Без аккаунта и пароля.
Прогулка по остановкам
Первые три остановки можно прочитать здесь бесплатно — остальное открывается с маршрутом в приложении.
Государственный мемориальный музей обороны и блокады Ленинграда
9 Solyanoy Lane
Этот музей арестовали. В 1949 году экспозицию о блокаде разгромили, директора взяли под стражу, экспонаты уничтожили. Маршрут о поединке слова и власти начинается с музея, которому запретили память.
Правила игры на сегодня такие: мы идём по району, где слово и власть выясняли отношения несколько веков подряд, и после каждой точки обновляем счёт. Раунд первый — прямо здесь, и он один из самых тяжёлых. Как город ещё во время войны собрал музей собственной блокады — про это здесь есть отдельный рассказ о самом месте; так будет на каждой точке. Эта часть истории светлая. Тёмная началась в 1949-м: по «Ленинградскому делу» музей разгромили, директора Льва Ракова арестовали, уникальные экспонаты — дневники, реликвии, свидетельства — уничтожили или рассеяли. Городу запретили помнить его собственную катастрофу. Не факты запретили — память как таковую. Музей возродился только через сорок лет, в 1989-м, по крупицам, во многом из вещей, которые ленинградцы прятали дома. Запомните этот ход — «сохранить дома, пока нельзя», — он встретится нам сегодня ещё дважды, и оба раза изменит русскую литературу. Идём четыреста метров: по Соляному переулку и направо, к Фонтанке, дом тридцать четыре. Пока этот музей громили, во флигеле соседнего дворца жила женщина, которая хранила свою рукопись самым надёжным способом на свете. Она её сжигала.
- вход в музей в глубине Соляного переулка
- сплошную линию корпусов Соляного городка, замыкающую переулок
- фасад дома 1 по Гангутской улице — там были другие залы музея
Экспозицию оформляли ученики Малевича
Главным художником выставки «Героическая оборона Ленинграда» был Николай Суетин, рядом с ним работала Анна Лепорская — оба супрематисты, ученики Казимира Малевича, в тридцатые перешедшие на Ленинградский фарфоровый завод. Оформлением занимались также К. Иогансен и В. Петров. Художественный язык, вытесненный из советского искусства десятью годами раньше, определил облик главной выставки о блокаде.
Переезд, который отменили
Новый музейный комплекс собирались построить у Смольной набережной. В 2017 году выбрали проект «Студии 44» архитектора Никиты Явейна, но на фоне обеспокоенности горожан дальнейший конкурс отменили. В 2019 году одобрили другое предложение — сохранить музей в Соляном городке и постепенно возвращать ему исторические площади.
Продолжение у Ладоги
У музея есть отдельная экспозиция в деревне Коккорево на западном берегу Ладожского озера. Это начало ледовой трассы Дороги жизни: отсюда машины уходили на восточный берег. Городские залы рассказывают о том, как город держался, ладожские — о том, чем он держался.
Квартал назван по петровским соляным и винным складам, стоявшим здесь с начала XVIII века. В 1870 году на их месте развернули Всероссийскую мануфактурную выставку, а её павильоны потом отдали под музеи — Сельскохозяйственный и Кустарный. Именно залы Сельскохозяйственного музея в 1943 году передали под выставку «Героическая оборона Ленинграда».
Открыть в КартахШереметевский дворец
34 Fontanka River Embankment
Рукопись, которую нельзя найти при обыске: Ахматова записывала строфы «Реквиема», давала прочесть самым близким — и сжигала бумагу над пепельницей. Поэма десятилетиями существовала только в нескольких человеческих головах.
У самого Шереметевского дворца есть своя первая драма — крепостная актриса Прасковья Жемчугова; это отдельная сильная история, и она никуда не денется. Наш сюжет живёт в южном садовом флигеле: там, в коммунальной квартире, десятилетиями жила Анна Ахматова. Сейчас в её комнатах музей, и вход в него — через Шереметевский сад, с Литейного, 53. Зайдите в сад даже если не пойдёте в музей: это её сад, тихий двор с старыми деревьями, который она видела из окон почти тридцать лет. Летом здесь читают стихи под открытым небом — сад так и не вышел из литературы. Здесь работала самая странная издательская система в истории литературы. Написать «Реквием» на бумаге и хранить дома значило подписать приговор себе и сыну. Поэтому Ахматова записывала строфы, давала выучить наизусть Лидии Чуковской и ещё нескольким самым верным — и сжигала листы. Поэма о самом страшном существовала без единого материального носителя: только память нескольких женщин. Обыскивай — не найдёшь. Вспомните музей, с которого мы начали: та же технология выживания памяти, только там прятали вещи, а здесь — слова. Здесь же, в Фонтанном доме, Ахматову застало постановление 1946 года, вычеркнувшее её из официальной литературы. Счёт в этом раунде власть вела с разгромным преимуществом — запомните это, к концу маршрута цифры изменятся. А теперь четыреста метров: через Литейный, к дому двадцать четыре. Идём к её ученику. В 1964-м настанет его очередь.
- Герб Шереметевых с девизом над воротами
- Чугунная узорчатая ограда со стороны Фонтанки
- Садовый флигель с окнами квартиры Ахматовой
Что граф построил после
Овдовев, Николай Шереметев занялся Странноприимным домом в Москве — больницей и приютом для нищих и увечных, задуманным ещё при жизни жены. Дом открылся в 1810 году, через год после смерти самого графа. Больница была бесплатной и принимала неимущих любого звания. Сегодня в этом здании работает НИИ скорой помощи имени Склифосовского.
Роговой оркестр и императорские скрипки
В собрании Музея музыки — инструменты, принадлежавшие Александру I, Николаю I, Александру III и Николаю II, именные инструменты Глинки, Даргомыжского, Рубинштейна и Глазунова, а также русский роговой оркестр: набор рогов, каждый из которых берёт одну-единственную ноту, так что играть можно только всем составом сразу.
Брак графа считался вопиющим мезальянсом, и ездить к нему с визитами было неловко. По преданию, Павел I всё-таки послушал Жемчугову в недостроенном зале — стоя за одним из зеркал, чтобы формально её не видеть.
Открыть в Картах«Полторы комнаты» Иосифа Бродского
24 Liteyny Prospekt
«— Кто причислил вас к поэтам? — Я думал… я думал, это от Бога». Диалог из зала суда, 1964 год. Подсудимый жил в этом доме — и был учеником женщины из предыдущей точки.
Иосиф Бродский — из круга молодых поэтов, которых Ахматова в свои последние годы держала при себе; их потом назовут «ахматовскими сиротами». В 1964 году его судили за «тунеядство»: власти хотели тихого показательного процесса районного масштаба. Но в зале сидела журналистка Фрида Вигдорова и записывала. Её стенограмма ушла в самиздат, из самиздата — в мир, и маленький процесс стал большим позором. Слово оказалось с диктофоном. Сами полторы комнаты, семья, эмиграция — это подробности; для нашего счёта важны две даты. 1964-й: ссылка, власть ведёт. 1987-й: Нобелевская премия по литературе. И в доме, откуда поэта увезли конвоем, теперь музей его имени. Ахматова не дожила до этой премии двадцать один год — она умерла в марте шестьдесят шестого, успев застать только возвращение ученика из ссылки. Но именно она когда-то сказала про суд над ним: «Какую биографию делают нашему рыжему!» Она понимала в этих раундах больше всех. Идём на восток, триста пятьдесят метров, к площади с собором. Следующий раунд — за команду власти, и играет она без слов вообще. У неё вместо аргументов — гвардейский полк.
- Надпись арабской вязью на воротах дома
- Эркер на резных консолях на срезанном углу Литейного и Пестеля
- Окна с подковообразными арками и полуколонками
Дом поэтов до Бродского
С конца 1880-х и до 1913 года здесь жили Дмитрий Мережковский и Зинаида Гиппиус, и их салон был одним из главных литературных адресов столицы: 26 марта 1902 года сюда впервые пришёл Александр Блок, а через год получил в журнале Мережковских первую публикацию. В 1919-м в доме открылась студия молодых переводчиков при издательстве «Всемирная литература», а в 1921-м Николай Гумилёв учредил здесь «Дом поэтов».
Пятая комната
Фонд создания музея Бродского основали в 1999 году друзья поэта Михаил Мильчик и Яков Гордин. Четыре комнаты коммуналки удалось выкупить к середине 2010-х, а хозяйка пятой продавать отказалась — её часть просто отделили от музея, устроив ей отдельные кухню и санузел. Техническое открытие состоялось 25 января 2020 года; экспозицию собрала Анна Наринская, пространство придумал архитектор Александр Бродский.
«Я пишу о них по-английски, ибо хочу даровать им резерв свободы; резерв, растущий вместе с числом тех, кто пожелает прочесть это», — объяснял Бродский в самом эссе. И дальше: «Пусть английский язык приютит моих мертвецов».
Открыть в Картах
Что идёт после бесплатных остановок
Названия и фото без историй: истории как раз и открываются. Здесь нет спойлеров.
Спасо-Преображенский собор
Классицистический собор Василия Стасова, возведённый на месте более раннего храма. Примечателен тем, что богослужения здесь никогда не прекращались.
Анненкирхе — церковь Святой Анны
Лютеранская церковь, внутри которой сохранились следы катастрофического пожара 2002 года. Сегодня обгоревшие стены стали частью пространства действующего храма и культурной площадки.
Дом Бака
За нарядным фасадом на Кирочной скрывается один из самых театральных петербургских дворов-колодцев: задние флигели соединены двумя крытыми переходами на высоте. Здесь же держал мастерскую художник Леон Бакст, связанный с блистательным миром «Русских сезонов» Дягилева.
Египетский дом
Доходный дом с порталом древнеегипетского храма на Захарьевской
Тюрьма «Кресты»
Бывший петербургский следственный изолятор с двумя крестообразными корпусами и более чем тысячей одиночных камер. Его устройство стало образцом для других российских тюрем XX века.
Водонапорная башня — музей «Вселенная воды»
Башня первого городского водопровода, ставшая музеем воды
Таврический дворец
Бывшая резиденция Григория Потёмкина, которая в начале XX века превратилась в центр российской парламентской и революционной политики. Здесь заседали Государственная дума, Временное правительство, Петроградский совет и Учредительное собрание.
Кикины палаты
Редкий сохранившийся дом петровского барокко, успевший побыть частной резиденцией, первой петербургской Кунсткамерой, полковым зданием и военной руиной.
Смольный институт
Институт благородных девиц, ставший штабом Октябрьской революции
Смольный монастырь
Петербургская женская обитель с необычной судьбой: первый Смольный монастырь действовал всего двадцать лет, а позже его название получил новый монастырь.
Как это работает
- Откройте здесь или в приложении — одна оплата, без подписки.
- Скачайте один раз; аудио и карта работают без сети.
- Идите в своём темпе, начинайте и останавливайтесь когда угодно.
Открыть весь город
Все маршруты и квесты этого города дешевле, чем три по отдельности. 1 249 ₽
